Психолог в Черногории
Консультации очно в Подгорице
Олайн по всему миру
Психолог в Черногории
Консультации очно в Подгорице
Онлайн по всему миру
Что я поняла об аутизме за годы практической работы
Много лет я занимаюсь диагностикой, развитием и адаптацией детей и взрослых с аутистическими особенностями. За это время моё представление об аутизме существенно изменилось.
Чем больше я работаю с разными детьми и семьями, тем меньше воспринимаю аутизм как единое состояние, для которого можно найти одну причину и разработать один универсальный протокол помощи.
Напротив, за внешне похожими проявлениями могут стоять совершенно разные особенности развития и функционирования нервной системы. Поэтому для меня сегодня гораздо важнее не столько сам диагноз, сколько понимание конкретного человека: что именно происходит с его развитием, что мешает ему осваивать необходимые навыки, какие функции сохранны и могут стать опорой и каким образом можно изменить окружающую среду, чтобы помочь развитию.
Аутизм — это спектр очень разных состояний
Сегодня известно, что аутизм чрезвычайно неоднороден. В его возникновении могут участвовать многочисленные генетические и биологические факторы, причём разные их сочетания могут приводить к внешне сходной картине развития.
Именно поэтому два ребёнка с одним и тем же диагнозом могут настолько сильно отличаться друг от друга, что специалисту приходится решать практически разные задачи.
У одного ребёнка на первый план выходят нарушения коммуникации, у другого — сенсорные особенности, у третьего — выраженная задержка моторного и речевого развития, у четвёртого — трудности регуляции поведения и переключения. У одного сохранён высокий интеллектуальный потенциал, у другого имеются значительные когнитивные ограничения.
Поэтому я не считаю продуктивной идею искать единый универсальный протокол «лечения аутизма».
Работать необходимо не столько с названием диагноза, сколько с конкретным профилем развития человека.
Один и тот же симптом может иметь разные причины
Организм человека располагает ограниченным количеством способов реагирования на огромное количество воздействий.
Простой пример — насморк. Отёк слизистой и увеличение выделения слизи могут возникать при вирусной инфекции, аллергии, раздражении или механическом повреждении. Мы видим сходный симптом, но понимаем, что причины его появления различны.
В работе с аутистическими проявлениями мне представляется важным придерживаться похожей логики.
Если ребёнок избегает определённых ситуаций, не говорит, совершает повторяющиеся действия, плохо переносит изменения, ограничивает питание или не взаимодействует со сверстниками, само по себе наблюдаемое поведение ещё не объясняет, почему оно возникло и какую функцию выполняет.
А значит, прежде чем пытаться убрать симптом, необходимо разобраться в механизмах его возникновения.
При аутизме мы часто видим не «чужое» поведение, а особенности обычных механизмов развития
Это один из важных выводов, к которым я пришла в практической работе.
Очень многое из того, что мы наблюдаем у человека с аутистическими особенностями, существует и в нормотипичном развитии.
Люди повторяют приятные действия, нуждаются в предсказуемости, успокаивают себя движением, сопротивляются неприятным изменениям, имеют сенсорные предпочтения, привязываются к привычным ритуалам, могут надолго увлекаться определённой темой.
Разница часто заключается в степени выраженности, гибкости и соответствии возрасту.
Какой-то механизм может становиться чрезмерно выраженным. Какой-то навык не формируется вовремя. На каком-то этапе развития ребёнок задерживается значительно дольше, чем его сверстники. Одни функции продолжают активно развиваться, тогда как другие остаются существенно позади.
И проблема возникает прежде всего тогда, когда эти особенности начинают препятствовать адаптации человека и освоению следующего этапа развития.
Биологическая коррекция не заменяет развитие
В отдельных случаях медицинская помощь, лечение сопутствующих заболеваний, коррекция подтверждённых дефицитов питания и работа с проблемами сна, желудочно-кишечного тракта или другими соматическими состояниями действительно могут существенно улучшать самочувствие и функционирование ребёнка.
Но здесь необходимо очень чётко разделять лечение конкретного медицинского состояния и психолого-педагогическую работу с развитием.
Если ребёнок уже значительно отстаёт в формировании речи, коммуникации, моторики, игры, бытовых навыков, эмоциональной регуляции или социального взаимодействия, невозможно ожидать, что устранение одного биологического фактора автоматически сформирует всё то, что не было своевременно освоено.
Навыки необходимо формировать.
Именно поэтому медицинская, психологическая, педагогическая и семейная помощь при необходимости должны не конкурировать между собой, а дополнять друг друга.
Среда имеет огромное значение
Наличие аутизма нельзя сводить к неправильному воспитанию или недостаточному вниманию родителей. Однако из этого совершенно не следует, что среда не имеет значения.
Наоборот, среда способна как поддерживать развитие ребёнка, так и усиливать уже существующие трудности.
Именно поэтому при диагностике меня интересует не только то, что ребёнок умеет делать в кабинете.
Мне важно понимать:
- как проходит его обычный день;
- сколько он двигается;
- как играет;
- как общается со взрослыми;
- каким образом получает желаемое;
- что происходит, когда ему отказывают;
- насколько он самостоятельный;
- участвует ли он в бытовой жизни семьи;
- сколько времени проводит перед экраном;
- какой сенсорный и двигательный опыт получает;
- насколько взрослые предугадывают его желания;
- существуют ли у него ситуации, в которых необходимо обращаться к другому человеку;
- какие требования ему предъявляют и насколько они соответствуют его возможностям.
Иногда изменение этих условий становится не менее важной частью работы, чем занятия со специалистом.
Движение — одна из основ раннего развития
Отдельное внимание в своей практике я уделяю двигательной активности.
В первые годы жизни развитие моторики тесно связано с формированием других функций. Ребёнок не просто учится сидеть, вставать, ползать, ходить, хватать предметы или преодолевать препятствия.
Через движение он исследует пространство, получает сенсорную информацию, формирует представления о собственном теле, расстоянии, направлении и причинно-следственных связях. Возникают новые задачи, требующие внимания, планирования, координации и взаимодействия со взрослым.
Поэтому выраженное ограничение двигательного и сенсорного опыта я всегда рассматриваю как фактор, способный осложнять развитие ребёнка, особенно если у него уже имеются нейроразвитийные особенности.
При этом было бы неправильно утверждать, что недостаток движения является причиной аутизма. Скорее для практической работы важен другой вопрос: достаточно ли возможностей для развития получает конкретный ребёнок?
Ребёнку недостаточно быть в безопасности
Современная городская жизнь позволила сделать младенчество значительно безопаснее. У нас есть кроватки, манежи, коляски, видеоняни, детские кресла, безопасные игрушки и огромное количество приспособлений.
Но безопасность сама по себе ещё не обеспечивает развитие.
Младенцу необходимо взаимодействие.
Ему нужен человек, который смотрит на него, отвечает на его звуки, разговаривает с ним, берёт его на руки, показывает предметы, реагирует на его инициативу, повторяет за ним и побуждает его повторять за взрослым.
Именно в этом постоянном обмене постепенно формируются внимание к другому человеку, подражание, совместное внимание, коммуникация и множество последующих психических функций.
Поэтому один из первых вопросов, которые я задаю при оценке раннего развития, — не только «чем занимается ребёнок?», но и «как взрослые взаимодействуют с ним в течение дня?»
Родительство — это тоже навык
Есть ещё одна проблема, которую я всё чаще вижу в практике.
Современный взрослый может быть прекрасно образован, профессионально успешен и при этом до рождения собственного ребёнка практически не иметь опыта взаимодействия с младенцами и маленькими детьми.
При низкой рождаемости и небольших семьях всё меньше людей растут в окружении младших братьев, сестёр, племянников и других детей.
Поэтому многие родители впервые держат младенца на руках тогда, когда рождается их собственный ребёнок.
А значительная часть родительского поведения исторически передавалась не через лекции и книги, а через наблюдение и подражание: молодой взрослый видел, как другие взрослые разговаривают с ребёнком, играют, успокаивают, устанавливают границы, учат бытовым действиям.
Когда такой опыт отсутствует, рассчитывать только на родительскую интуицию бывает недостаточно.
Именно поэтому обучение родителей я рассматриваю не как дополнительную, а как одну из центральных частей ранней помощи.
«Нас ничего не беспокоит» совершенно не означает, что развитие соответствует возрасту
Это особенно важно в раннем возрасте.
Чтобы самостоятельно заметить отклонение от нормы, необходимо хорошо представлять саму норму.
Если родители раньше практически не взаимодействовали с маленькими детьми, им бывает очень трудно понять, насколько развитие их ребёнка отличается от возрастной траектории.
Ребёнок может быть спокойным, удобным, самостоятельно заниматься игрушками, не требовать постоянного внимания взрослых — и долгое время это воспринимается исключительно как положительное качество.
Различия становятся значительно заметнее позже, когда сверстники начинают активно разговаривать, играть друг с другом, задавать вопросы, фантазировать, договариваться, спорить и осваивать всё более сложные социальные отношения.
И тогда в два-три года родители впервые видят разницу, которая в некоторых случаях начала формироваться значительно раньше.
Именно поэтому я считаю чрезвычайно важным наблюдение развития в динамике, а не только разовую оценку ребёнка.
Почему родители иногда связывают начало аутизма с конкретным событием
Отдельная сложная тема — рассказы родителей о том, что ребёнок изменился после болезни, вакцинации, сильного стресса или другого события.
Здесь необходимо быть особенно внимательными.
Иногда родители действительно описывают регресс — потерю ранее сформированных навыков. Такое изменение развития требует медицинской оценки.
Но временное совпадение двух событий ещё не доказывает причинной связи между ними. В частности, крупные исследования не подтверждают причинной связи вакцинации с развитием аутизма.
При этом я понимаю, почему родители начинают искать конкретную точку, после которой «всё изменилось».
Человеческая психика стремится выстраивать причинно-следственные связи. Когда с ребёнком происходит что-то непонятное и пугающее, взрослому необходимо объяснение, потому что объяснение создаёт ощущение возможности действовать.
Задача специалиста здесь не спорить с родителем, а вместе с ним максимально точно восстановить историю развития ребёнка: что происходило до предполагаемого события, какие навыки уже были сформированы, что действительно исчезло, что изменилось и когда именно это произошло.
Самая эффективная помощь начинается не с диагноза, а с раннего наблюдения
За годы практики я пришла к выводу, что одним из наиболее важных направлений помощи является максимально раннее выявление особенностей развития.
Но ранняя диагностика для меня — это не стремление как можно раньше поставить ребёнку диагноз «аутизм».
Это возможность как можно раньше увидеть, где именно начинает нарушаться или замедляться нормальная траектория развития, и вмешаться тогда, когда разрыв ещё невелик.
Поэтому оптимальная модель выглядит для меня следующим образом:
раннее наблюдение → оценка развития в динамике → выявление слабых и сильных функций → изменение среды → обучение родителей → при необходимости подключение специалистов → постоянная корректировка программы по мере развития ребёнка.
Именно здесь особенно важна командная работа.
Не специалист отдельно занимается ребёнком один или два часа в неделю, после чего ребёнок возвращается в неизменившуюся среду.
Работает вся система:
ребёнок — родители — семья — тьюторы и педагоги — психологи — врачи и другие специалисты, когда их участие необходимо.
У всех должна быть общая задача и понимание того, какой следующий шаг в развитии ребёнка мы сейчас пытаемся обеспечить.
Родители — ключевые участники помощи
Специалист видит ребёнка несколько часов в неделю. Родители находятся рядом с ним тысячи часов в год.
Поэтому одна из важнейших частей моей работы — научить родителей видеть развитие ребёнка.
Не просто выполнять набор упражнений, а понимать:
что сейчас формируется; зачем мы это делаем; какое поведение взрослого помогает ребёнку двигаться дальше; где ему действительно нужна помощь, а где мы, наоборот, слишком быстро делаем что-то за него.
Когда родители начинают понимать эту логику, развивающей становится сама повседневная жизнь.
Одевание, еда, прогулка, магазин, уборка, приготовление пищи, поездка в транспорте, игра с другим ребёнком — всё это превращается в естественные ситуации формирования самостоятельности, коммуникации, моторного планирования, эмоциональной регуляции и социального поведения.
И тогда развитие перестаёт происходить только «на занятиях».
Главный вывод
Поэтому сегодня я бы очень осторожно использовала выражение «профилактика аутизма». Мы не располагаем основанием утверждать, что известные формы аутизма можно предотвратить правильным воспитанием, достаточным количеством движения или определённой организацией жизни ребёнка.
Но мы действительно можем сделать другое — и именно это я считаю чрезвычайно важным.
Мы можем раньше замечать нарушения и особенности развития, не ждать, пока они станут выраженными, создавать ребёнку более благоприятную развивающую среду, обучать родителей эффективному взаимодействию и своевременно подключать необходимых специалистов.
И чем раньше начинается такая работа, тем меньше времени оказывается потеряно.
В моей практике наиболее выраженную положительную динамику я вижу именно там, где удаётся создать согласованную систему «семья + специалисты», где родители становятся полноценными участниками процесса, а программа постоянно меняется вслед за развитием самого ребёнка.
Это не означает, что существует один метод, который гарантированно приведёт всех детей к одинаковому результату. Дети изначально разные, причины их трудностей различны, различаются исходные возможности и темп развития.
Но практически всегда существует следующий шаг, который ребёнок способен сделать.
И задача специалиста — найти этот шаг, помочь семье его увидеть и создать условия, в которых ребёнок сможет его сделать.
Ксения Мироновская
сентябрь 2026
Ксения Мироновская
Клинический психолог
Консультации очно в Подгорице и онлайн
Ксения Мироновская
Клинический психолог
Консультации очно в Подгорице и онлайн
www.mironovskaya.com